Татьяна Давыдова о книге «Идол и Мария»

Вступление на презентации книги «Идол и Мария» 2 апреля 2011 года в Малом зале «Клуба писателей» профессора, доктора филологических наук, литературного критика Т.Т. Давыдовой

— Здравствуйте, мне очень приятно выступать здесь, в такой знаменательный для героя нашего вечера день, и приятно вдвойне, поскольку я уже давно слежу за творчеством Мусы Мураталиева. В свое время выходил журнал «В мире книг». В 5 номере 1981 года была напечатана моя обзорная статья, посвященная состоянию киргизской прозы. В ней, в частности, речь шла о произведениях Мусы Мураталиева.

Шло время, но мой интерес к творчеству Мусы Мураталиева не иссякал. В 1989 году выходит моя брошюра «Проза Средней Азии и Казахстана» в издательстве «Знание». В этой брошюре речь также идет о произведениях Мусы Мураталиева, которые лично меня очень заинтересовали, о двух повестях. Первая – «Хваткий мой», посвященная ловчему соколу. Кстати, немаловажно и то, что это произведение было опубликовано на страницах журнала «Дружба народов». Вторая вещь 1986 года – интересная повесть «Мужские игры». Первое произведение вводило читателя в мир природы. Присутствующие в этом зале, надеюсь, хорошо знают творчество Чингиза Айтматова, выдающего современника и старшего друга Мусы Мураталиева, который полнокровно, многоаспектно и многоохватно раскрыл мир киргизского народа, киргизской природы. Мураталиев тоже нашел своеобразный подход к природе.

В своей повести «Хваткий мой» автор перевоплощается в ловчую птицу. Он изнутри раскрывает разные этапы существования этой птицы: показывает взросление, например, сокола в тот момент, когда он впервые должен самостоятельно без помощи родителей вылететь в большой мир, рисует то, как он подыскивает ветку себе. Но это  аллегория,  поскольку в данном случае речь идет не только о ветке и птице, а о том, что каждый из людей на протяжении своего существования ищет свою ветку, свою нишу, свое место в действительности.

Итак, это был мир природы. Вот еще что ценно: автор поставил задачу взаимоотношения человека и природы. И он, в частности, писал о том, как много зависит от человека, от того, как человек обращается с тем же самым соколом, его воспитывает, и в зависимости от этого природа повернется к нам одной из своих сторон: светлой или темной. И этого сокола в процессе развития действия повести воспитывают жестокого и беспощадного ловчего. Именно потому, что его хозяин к нему относится жестко, в конце концов, эта благородная птица превращается в страшную природную силу, предназначение которой – бесконечно убивать.

В повести «Мужские игры» тоже была раскрыта интересная, в том числе и для русских читателей, сторона национального существования киргизов. Не случайно произведение называется именно так, «Мужские игры»: речь здесь идет о старинной забаве, виде спорта — о козлодрании. Тут передается удивительный азарт, физическая сила, слияние героев произведения с природой. И, когда читаешь эту повесть, переносишься в удивительный и экзотичный мир прозы Мусы Мураталиева.

Писатель начинал свой путь как автор повести, жанра общем-то авторитетного для киргизской литературы, поскольку именно в этом жанре дебютировал Чингиз Торекулович Айтматов. От этого жанра Муса Мураталиев переходит к более сложной романной жанровой форме, которая требует незаурядного писательского мастерства и зрелости, человеческой, личностной зрелости. В 1980-е годы из-под пера Мураталиева уже выходит несколько романов. Например, роман «Желтый снег» издается в Московском издательстве в 1982 году. Во второй роман «Майская кукушка» прозаик вложил свои самые задушевные мысли!

«Майская кукушка» печатается в 1989 году. И на долю М. Мураталиева, который, как было сказано во вступительном слове его супруги, давно живет в отрыве от родины, в Москве, в русскоязычной среде, выпадает довольно сложная миссия. С одной стороны, он должен сохранить свои национальные обычаи, любовь к огромному эпосу «Манас», к родному народу, к родному языку, он должен не забыть свой язык. С другой стороны, с ним происходит то, что часто бывает, когда писатель вынужден существовать в другой среде, в среде иноязычной. В свое время это произошло с Ч. Айтматовым, который перешел в какой-то момент на русский с киргизского, стал писать на русском свои крупные вещи. Это произошло в свое время и с Иосифом Бродским, который, живя в Соединенных Штатах, вынужден был писать и по-английски, а не только по-русски. Видимо, это неизбежный процесс. И поэтому М. Мураталиев стал писать свои последние романы на русском языке.

Перед нами книжка «Идол и Мария». Вышла она совсем недавно, в 2011, в издательстве «Зебра Е». На сей раз опять романы, в которых автор осваивает синкретический в национальном отношении материал.

Первый роман — «Идол и Мария», действие которого происходит в России, по всей вероятности, в Москве. Во втором романе «Сказитель Манаса» тоже описывается Москва, но при этом автор все время возвращается вспять, в аильское прошлое своего главного героя Бека Мурзы. Это сквозная фигура, которая соединяет оба эти произведения. И в то же время повествователь погружается и уже в какие-то эпические мифологические времена, когда был создан «океаноподобный» героический эпос киргизского народа. «Океаноподобным» его называл Чингиз Айтматов.

В романе очень интересны сопоставления различных культурных эпох, разных этносов, разных обычаев. Больше всего хочется рассказать о первом произведении, об «Идоле и Марии», поскольку, на мой взгляд, в этой вещи соединены проблемы, которые не только нас волнуют – жителей мегаполисов России и, в частности, нас с вами, москвичей, но эти проблемы актуальны и для любой, например, крупной европейской страны. Почему? Поскольку речь здесь идет о гастарбайтерах, покинувших свою этническую родину, переехавших из Кыргызстана в Москву. Это универсальный процесс, который имеет место во Франции и в Великобритании и в других европейских странах. Автор не побоялся раскрыть эту больную проблему многоаспектно в полифоническом «Идоле и Марии». И в самом деле, когда читаешь это произведение, то задаешься следующим вопросом – чего нам ждать от внедрения в нашу социально-этническую и культурную среду вот этих мигрантов? Оздоровления нравственного климата? Потому что у киргизов есть замечательные обычаи: большое уважение по отношении к родителям, вообще к старшим; интерес к своей родословной. Так, в романе «Сказитель Манаса» мы читаем, что каждый киргиз обязан знать семь колен своих предков. Киргизам присуще во многих жизненных ситуациях деликатное, тактичное поведение и большая любовь к своей почве, что корреспондирует с той любовью  к своей малой родине, которую мы находим в произведениях наших «деревенщиков»: и у Василия Белова, и у Василия Шукшина, и у Валентина Распутина, и у Виктора Астафьева. То есть, все-таки, правда, Муса Рыскельдинович, нет пропасти между Союзом писателей Москвы и Союзом писателей России. Потому что получается и русские «деревенщики», и киргизский автор сходно подходят к исконным проблемам в своих произведениях.

Что еще мне очень понравилось в «Идоле и Марии»? Это то, что автор показывает, что отнюдь не идиллически складываются судьбы героев этого произведения. А здесь наряду с главным героем – интеллигентом, писателем, переводчиком Беком Мурзой – есть еще и второстепенные герои, приехавшие из Чеч-Тюбе в Москву. И он сумел емко показать почти каждого из чечтюбинцев. И каждому он дал свою судьбу, благодаря чему возникает ощущение эпичности, умения полифонически посмотреть на данную проблему. Это удалось в романе «Идол и Мария».

Вторая проблема, которая стоит перед нашим русским обществом и перед русскими людьми, — поиск духовных основ существования. Муса в «Идоле и Марии» и «Сказителе Манаса» тоже показывает поиски современными киргизами вот этой духовности. И здесь он интересную вещь раскрывает: киргизы по типу своей религиозности двоеверцы. С одной  стороны это мусульманский народ, который следует традициям адата. Но при этом в «Идоле и Марии» есть фигура Идола, оберега, в котором сосредоточен дух предков. Возвращение к какой-то исконно языческой религии, которой следовали предки современных киргизов. Даже интеллигентный герой Бек, писатель, попытался на каком-то этапе своего духовного развития вернуться к этой религии своих предков, к языческой вере, разочаровавшись в коммунистических идеях. Вот это интересно.

Мне также кажется любопытным, что точно схвачено М. Мураталиевым во втором романе (в «Сказителе Манаса»): мы живем в мультикультурном мире. Так, главный герой Бек Мурза — герой интеллигент, который является большим знатоком «Манаса». Но при этом, он знает и русский язык, и русскую литературу и опирается на эту великие культурные ценности. И кроме этого он владеет профессионально английским языком. И здесь показываются контакты с зарубежными коллегами и теми иностранными филологами, которые приезжают в Россию в период перестройки. И тут тоже протягиваются новые нити взаимопонимания. То есть современный мир показан и как разделенный на ряд этносов, и в то же время как нечто мультикультурное.

И последнее. Всегда, когда появляется какая-то крупная концепция относительно тенденций общественного, социального развития, оказывается востребованным роман. И Муса Мураталиев доказал вот этой своей книгой, что жанр романа продолжает существовать. И киргизская литература, которая в советское время была новописьменной, осваивает современные проблемы, несмотря на то, что ушел из жизни корифей, который внес неоценимый вклад в развитие киргизской словесности – Чингиз Айтматов. Но продолжают творить его младшие современники, кто, может быть, в известной степени брал уроки мастерства у Чингиза и этими уроками хорошо воспользовался.