Муса Мураталиев. Мумиё. (Сказка)

Задолго до рождения великого богатыря Манаса на его малой родине, в Таласе, жил один хан. Ему шел шестой десяток, и не было у него наследника. Хан просил у Тенгри себе наследника: молился Небу, молился Земле. Наконец, сбылась его мечта: жена родила ему сына. Нарекли его именем Мумиё. Ещё младенцем отдали его пастуху на воспитание. Так делалось, чтобы будущий наследник вкусил смолоду тяготы жизни, как обычные сверстники. Мальчик рос не по годам, а по часам: заговорил, когда у него ноги ещё не ходили. Смекалка Мумиё поражала всех, взрослые затруднялись, порою, ответить на его вопросы. Первым об этом хану сказал пастух: — Мумиё спрашивает меня о вещах, о которых я и слыхом не слыхал. Хан отправил к нему учителей. Они стали обучать ребёнка. Мумиё с легкостью освоил чтение, правописание и арифметику. Учителя были довольны достижениями мальчика. Мумиё овладевал знаниями столь быстро, что однажды сказал учителям: — Хватит меня учить. Теперь я буду вести беседу с книгой без вас. Хан увидел в словах сына резон и распустил учителей по домам. С тех пор Мумиё вставал с первыми петухами и уходил за отарой на выпасы. Весь день – на лоне природы. В книгах читал о травах и кореньях целебных. Узнал, что с помощью их можно вылечить человека от разных болезней. Ему хотелось узнать об этом больше Сидит Мумиё день-деньской на солнцепёке, перебирает коренья и травы. В ступе трёт их, а пока трёт – из глаз слезы брызжут! Горечь травы не даёт покоя. Скатывает из них шарики. Смотрит, подходит баран, подходит собака – просят. Если протянет шарики Мумиё, то они с такой жадностью набрасываются, что юношу оторопь берёт, как бы не отхватили руку. Подбрасывает в воздух – появляются откуда-то птицы и, подхватив на лету – уносят. Однажды пастух рухнул на ровном месте и стал биться, в судорогах. Оказывается, страдал падучей. Положил ему Мумиё в рот шарики. И, о чудо! Пастух сразу успокоился. Потом открыл глаза и, позёвывая, встал, как ни в чём не бывало. С того дня слух о лекаре Мумиё разнесся далеко. Все, кому нужно было исцеление от любой хвори, стали стекаться в долину Талас. Загордился хан сыном и решил вернуть его во дворец. Когда Мумиё привезли, то отец всенародно объявил: — Моё место с сегодняшнего дня будет занимать наследник мой. Впредь Мумиё владеет всем тем, чем богато было мое ханство до сих пор. Жил я ради него, а теперь передаю бразды правления в его руки. Хан организовал праздник по случаю возвращения сына. Он длился тридцать дней. Мумиё все это время ничего не делал. Узнал, что во дворце живут праздно! Слуги тешат их с утра до вечера. Стосковался Мумиё по природе: если пить воду – то из родника, если хочется отведать плодов – то с ветки. Пошел он к отцу: — Отпусти меня на волю, – сказал он. – Во дворце тягостно мне. Не могу жить взаперти. — Что ты такое говоришь, сын мой! – рассердился хан. – Ты мне этого не говорил, а я – не слышал. В голове даже не держи такую мысль. Не забывай, что ты мой наследник! Или хочешь, чтобы я отправил тебя обратно пасти овец? Разговор вёлся в присутствии близких хану людей. Ответ Мумиё был неожиданным: — Отец, мне важнее служить тем, кто нуждается в лечении, чем ублажать твое честолюбие. Я знаю, что народ при твоей власти жил в достатке и не знал, что такое нищета. А я хочу, чтобы теперь они не ведали, что такое недуги. Для этого мне нужно быть там, где рождаются лекарства. Хан, отвернувшись, заплакал, повернувшись – улыбнулся. Сын понимает свое предначертание иначе, чем он. Свернуть его с пути нелегко. Тогда хан ответил: — Делай, как угодно душе. Твое намерение заслуживает того, чтобы я его уважал. Однако и во дворце ты можешь заниматься этим. Скажи, какие тебе нужны травы, слуги доставят. Мумиё остался во дворце, перечить отцу не хотелось. Но дело не клеилось. Это он понял быстро. Слуги приносили то стебельки вместо лепестков, то коренья вместо ботвы. А шарики из них не получались. Мумиё горевал, но и тогда отец не отпустил его. Однажды утром хан не смог встать со своего ложа, хотя язык говорил шустро. — Ты был прав, сын, – рассуждал он сожалеюще. – Думал я, что меня спасёт богатство, выходит – нет. Съезди в свои горы. Может быть, найдёшь лекарство от болезни отца… — Пока не найду лекарства от твоей хвори, домой не вернусь! – сказал Мумиё и, поклонившись отцу, вышел на улицу. Из дворца он выехал на быстром коне. В предгорье уступил его пастуху, далее пошёл пешком. Поднялся по склону, заросшему смешанным лесом и кустарником. Впервые он заготовил шарики так, как ему хотелось. Сделал лекарство для отца и передал слугам. Но сам понимал, что оно поможет лишь на время. Для полного выздоровления нужны были смеси других трав. Мумиё карабкался ещё выше. Дошел до голых скал, где растительности почти не бывает. И тут в глаза ему попали растения, найти которые он уже разуверился! Они росли так высоко, что добраться туда было почти невозможно. Три дня и столько же ночей карабкался он по склонам. Достиг, наконец, сорвал траву с голубыми цветочками. Там же и заснул от усталости. Разбудили его крики посланцев хана. Мял он, мял в ступе голубые цветочки, поливая своими слезами. — Как себя чувствует отец? – крикнул он. — Когда мы выезжали сюда, жизнь хана висела на волоске, – ответили ему. – Торопись, Мумиё! Мы должны успеть! Мумиё завернул один шарик в лист щавеля и подбросил в воздух, чтобы испытать его? Появилась кликуша, поймала красным клювом, но тут же выпустила. Сел он на камень и горько заплакал. И это лекарство не исцелит отца! Не хватает травы, которая растёт лишь среди вечных снегов. Мумиё глянул наверх – отвесная скала заканчивается небосводом. Это говорило, что туда путь закрыт. Тогда глянул вниз – до подножья было так далеко, что всадники, ожидавшие лекарство, выглядели букашками. Спуститься туда – тоже невозможно. Отправил-таки шарики сын для отца, про себя зная, что и это лекарство не поможет ему. А потом стал карабкаться еще выше… В тот день умер хан, а наследника его никто больше не видел. В народе живет молва, что юноша до сих пор бродит среди скал. Кто бывает высоко в горах, находит вытекающую из трещин скал тёмную массу. Киргизы называют ее мумиё. Лечит это средство от всех болезней.