Архив рубрики: Манас

День за днём

Журнал художественной литературы «Новый мир» опубликовал в августовском номере  статью известного московского критика, члена Русского ПЕН-центра Александра Чанцева, посвященную обзору современной русской прозы. В ней автор достаточно подробно анализирует также мой роман «Гастарбайтер», выпущенный в 2017 году московским издательством «Зебра Е».
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2017_8/Content/Publication6_6700/Default.aspx

«Независимая Газета» о Тенгрианстве

Газета Печатная версия

21.01.2015 00:01:00

Романтики арийского евразийства

Культ Тенгри завоевывает популярность в тюркских регионах России и СНГ

«Арчы Дьиэтэ» в Якутии – первое в стране культовое сооружение тенгрианцев.	Фото Zerkalo/PhotoXPress.ru
«Арчы Дьиэтэ» в Якутии – первое в стране культовое сооружение тенгрианцев. Фото Zerkalo/PhotoXPress.ru

Группа представителей татарской интеллигенции обратилась к президенту Татарстана Рустаму Минниханову с просьбой построить в Казани Тэнре-йорт – святилище верховного бога древних тюрок Тенгри (или Тэнре), чтобы «сохранить татарские обряды, традиции и молитвы». По их мнению, «Тэнре-йорт нужно разместить в центре Казани, чтобы Тэнре и духи предков знали отношение к ним, размер его должен соответствовать его назначению». От властей республики они ожидают не только выделения участка в центре города, но и помощи в строительстве культового сооружения.

Среди авторов обращения, опубликованного 18 декабря 2014 года в казанской газете «Звезда Поволжья», – писатель из Набережных Челнов Рафаэль Бизертинов, в конце 1990-х годов начавший первым популяризировать тенгрианство в республике. «Да поможет нам Великий Дух Неба Тенгри – Бог тюркских народов!» – призывал Бизертинов, выступая на II Международном тюркологическом конгрессе в Казани в 2004 году. Еще один подписант нынешнего обращения – старший научный сотрудник отдела истории общественной мысли и исламоведения Института истории Академии наук Республики Татарстан Рафаэль Мухаметдинов, также являющийся членом Координационного совета Всемирной ассамблеи тюркских народов. На прошедшем 24–26 мая 2014 года в Казахстане Курултае тюркских народов мира он представил разработанные им принципы «обновленного тюркского мировоззрения», среди которых «культ уважения и почитания предков», а также «осознание тюрками себя как одного из древнейших народов… создавших шумерскую и другие цивилизации Евразийского континента». Об этом же Мухаметдинов писал в Facebook за несколько дней до публикации обращения по поводу строительства храма Тенгри в Казани: «Пусть широкие круги знают, что мы, тюрки, стали культурными не тогда лишь, когда увидели арабов и Коран, а на тысячелетия раньше этого, когда наши предки покоряли Америку через Берингов пролив и помогали шумерам в их культурном росте».

Центром татарского тенгрианства стало село Камаево Высокогорского района Татарстана, известное также как Иске-Казан, то есть Старая Казань. Расположенная здесь «маленькая гора имеет магическую силу», утверждал Бизертинов, потому что «по преданиям, сюда летом приезжал Бату-хан со своей ставкой на моление Тенгри». «Начиная с 2000 года под этой горой мы стали организовывать в июне палаточный тенгрианский лагерь «Тан Батыр», куда приезжали все, кто хотел подискутировать о необходимости и значении тенгрианства, – пишет Бизертинов. – Приезжали из разных городов и районов Татарстана, из Чувашии, Марий Эл, Карачаево-Черкесии, Якутии, Алтая, из Азербайджана и Казахстана и т.д.». В итоге лагерь, среди организаторов которого был один из бывших лидеров Союза татарской молодежи «Азатлык» Рамай Юлдашев, по словам Бизертинова, «превращался в маленький союз этнически родственных народов (мини-Орда)». Группы «Тан Батыр» в соцсетях рекомендуют посетителям лагеря «активно участвовать в общественном молебне и жертвоприношении в честь Кок Тенгри, а также в культе великих предков наших народов».

Как видим, идеи возрождения тенгрианства активно продвигаются не только в Татарстане. Так, заведующий лабораторией цивилизационной геополитики Института Внутренней Азии Бурятского госуниверситета Николай Абаев в июле 2014 года охарактеризовал себя в интервью Международному фонду исследования Тэнгри как «лирическо-романтического тенгрианца», добавив, что среди первоочередных задач поклонников этой религии – «показать, что религия ариев и тенгрианство – это одно и то же». Абаев сожалеет о том, что «общество пока не признало религию ариев», то есть тенгрианство. Одновременно он говорит об имеющейся, по его мнению, «связи тенгрианства, русского космизма и евразийства».

К «арийской теме» в последнее время обращаются ревнители древней тюркской старины и в других странах СНГ. 28 ноября 2014 года в Астане, в Фонде первого президента Республики Казахстан Нурсултана Назарбаева прошла презентация этно-фолк-группы Arkaiym, которая выступает в жанре горлового пения. По мнению музыкантов, такое исполнение является «самым древним видом пения, непосредственно связанным с периодом шаманизма, зороастризма, тенгрианства». Аркаим – это древнее городище, раскопанное в 1980-е годы на Среднем Урале, которое поклонники оккультизма и некоторые археологи связывают с легендарной «родиной ариев». В настоящее время заповедник на месте раскопок превратился в место паломничества любителей эзотерики, неоязычников и т.д. Валерий Демин, популярный в 1990-е годы писатель в жанре «русского космизма», объявил Аркаим «русской Троей». Популярной в те же годы стала идея о том, что именно в Аркаиме некогда жил создатель зороастризма. При въезде на городище даже вывесили плакат «Здесь родился Заратустра!» Интересно, что название и современной казахской группы, и фонда «Наследие кочевой цивилизации», вице-президент которого Абзал Арыкбаев стал одним из создателей Arkaiym, пишутся стилизованными под латинский алфавит рунами. К аналогичным приемам прибегают с начала 2010-х годов и славянские неоязычники. Так же, как и русские родноверы, тенгрианцы сделали в последние годы Аркаим местом для регулярных паломничеств. Таким образом, за древнее городище соперничают разномастные группы неоязычников.

В России существуют уже возведенные культовые тенгрианские строения, правда, пока только в Якутии. В сентябре 2002 года в столице республики был открыт центр духовной культуры «Арчы Дьиэтэ» (в переводе с якутского «Дом ритуального очищения»), состоящий из трех конических зданий традиционной якутской архитектуры (ураса). «Первая северо-восточная ураса «Айылгы» предназначена для обучения детей национальной культуре, вторая, центральная, самая высокая ураса «Айыы» – для проведения ритуальных действий (для этого в центре имеется очаг), третья ураса «Арчы» предназначена для проведения культово-обрядовых действий», – отмечается в статье старшего преподавателя Северо-Восточного федерального института (Якутск) Любови Колодезниковой. Статья «Возрождение шаманизма на стыке веков» опубликована в 2011 году в «Научном журнале Кубанского государственного аграрного университета». Тенгрианство часто относят к разновидности шаманизма – просто Тенгри стоит выше прочих духов, с которыми общаются шаманы. В мае 2010 года в расположенной на окраине Якутска этнотуристической усадьбе Василия Атласова «Сата Таас» открылся еще один храм Тенгри. Причем, что интересно, его крыши украшены не трезубцем, как урасы в «Арчы Дьиэтэ», а крестами! Здесь чувствуется влияние популярного в 1990-е годы писателя Мурада Аджи, уверявшего, что знаком Тенгри был «прямой равноконечный крест».

Тенгрианство встречает поддержку и среди представителей истеблишмента. Например, горячим пропагандистом возрождения этой религии в последние годы стал депутат Государственной думы от Татарстана Фатих Сибагатуллин. «Тенгрианство… исконно тюркская религия, она создана тюрками. Если мы не вернемся к тенгрианству, то эффективного развития татарского народа не будет», – заявил он в июне 2013 года газете «Звезда Поволжья».

В 2005 году с заявлениями в поддержку тенгрианства и даже за включение ряда его положений в официальную государственную доктрину выступал тогдашний госсекретарь Киргизии Дастан Сарыгулов. В этой стране апология религии Тенгри приобретает роль даже большую, чем в тюркских регионах России. Бывший журналист киргизской службы «Радио Свобода» Муса Мураталиев за последние несколько лет опубликовал ряд книг, герои которых мыслят в контексте тенгрианства. «Мать моего отца, например, признавала тенгрианство», – заявил он в ноябре в интервью вышеупомянутой радиостанции. Аналогичным образом и Сибагатуллин 19 сентября в интервью изданию «Бизнес Online» рассказал, что, «его отец был приверженцем тенгрианства, несмотря на то, что называл себя мусульманином».

На протяжении нескольких лет киргизские тенгрианцы, которых насчитывается около 5 тыс., подают одну за другой заявки о регистрации своих организаций в Государственную комиссию по делам религий. Последняя из таковых имела место 11 апреля 2014 года, когда соответствующее заявление было опубликовано в популярной газете «Вечерний Бишкек», и в очередной раз завершилась отказом. Среди причин, например, в 2012 году в официальном отказе о регистрации организации «Теничирлик» тогдашний глава государственного ведомства по делам религий Абдулатиф Жумабаев называл «недопущение угроз межконфессиональному согласию и сохранение религиозной стабильности в республике», очевидно, предполагая возмущение мусульман легализацией язычества.

Больше повезло якутам: в 2011 году управление Министерства юстиции по республике удовлетворило запрос о регистрации трех местных религиозных организаций адептов дохристианской религии «Аар Айыы итэгэлэ» («Религия Аар Айыы») в Якутске и селах Сунтар и Хатын-Сысы. Экспертный совет ведомства согласился признать «Аар Айыы» религией. В мае 2014 года получила регистрацию и созданная на основе этих религиозных организаций централизованная республиканская «Аар Айыы итэгэлэ».

http://www.ng.ru/ng_religii/2015-01-21/6_tengri.html

День за днём

Продолжаем знакомить с выступлениями ораторов на презентации книги «Нашествие мигрантов» в Торговом Доме «Библио-Глобус» 17 ноября 2014

Евгений Попов, Ольга Озерцова и Муса Мураталиев
Евгений Попов, Ольга Озерцова и Муса Мураталиев

Евгений Попов. – Я написал предисловие к книге «Нашествие мигрантов» с превеликим удовольствием, потому что я давно знаю Мусу и читаю все, что он пишет. Ко мне сейчас пришла в голову еретическая мысль: киргизская литература с Чингиза Айтматова началась и закончится никакой! Но существование Мусы Мураталиева говорит о том, что она успешно развивается. Она развивается в традициях своих предков. А традиции лежат огромные, не только в текстах, нам известных с советского послереволюционного времени, но и в эпосах и массе других материалов фольклорного характера.

Что касается романов Мусы, то в них мы видим не попытку восстановления исчезнувшей советской империи, от Москвы до самых до окраин, а попытку собирания единого духовного пространства. А оно ведь и от реальных вещей сильно зависит! Что я имею в виду? Регистрацию, прописку, мента, который берет деньги от человека неславянской внешности. Я говорю о том  духовном пространстве, на котором был построен успех Айтматова, потом и белорусская проза с какими-то неуловимыми среднерусскими оттенками. И вот теперь Муса пишет о том же духовном пространстве…

Сейчас читатели люди опытные. А писатель-то тем более должен быть на уровне. Теперь, раскрыв книжку, по первой строчке можно определить, что это писатель или нет. Романы Мусы – настоящая литература! Сейчас столько много псевдятины, а тут серьёзная литература! Я понимаю и не гневаюсь, так устроена жизнь. Люди живут тяжело, им надо выживать, но появилось огромное пространство, заваленное «пластмассовой» литературой. Есть она или нет – мне все равно. Такая литература, которой сейчас множество – одноразовая. А книги Мусы Мураталиева, которые я читал, вот они – навсегда! Я понимаю, что такая литература каких-то вулканических успехов сходу не берет, но знаю, что это настоящая литература!

Из выступлений на презентации книги «Нашествие мигрантов» в ЦДЛ

Владимир Шаров

Владимир Шаров, русский известный прозаик, лауреат множества премий:

— Я хочу поблагодарить Мусу за приглашение. Мы познакомились с ним на заседании ПЕН клуба.  Ну, бывает так, что люди смотрят друг на друга, говорят несколько слов и понимают, что, как бы далеки друг от друга не родились, какими бы разными не были у них культуры, на которых они воспитывались, языки, на которых они говорили в детстве и потом, но они близки друг к другу. В общем, вы  меня понимаете. Просто есть огромный многообразный и очень для всех важный интересный опыт. В той или иной культуре, в горах или на равнине, на земле  крайнего севера или на крае юга —  есть опыт жизни. В первую очередь тут идет – жизненный опыт. Это, как у переводчика. Не перевод с языка на язык. Это перевод  с времени на время, с культуры на культуру.

И вот, когда я прочитал книгу Мусы Мураталиева «Тоска по огню»,  я понял, что это бесконечно тонкий лирик в замечательном понимании жизни: природы, птиц и зверей. Понимание зверей не отстраненного, не чуждого, не далекого, а такого, какие они есть, как бы изнутри. Во всяком случае, мне кажется, что и природа,  и птицы, и звери, о которых пишет Муса, они тоже хотели бы знать и считать, и понимать, что живут вот такой вот жизнью и с таким пониманием жизни. В общем, я очень-очень рад за Мусу. С новой книгой его поздравляю. Этот роман — «Нашествие мигрантов» — я только сейчас получил, поэтому мне трудно говорить об этой книге. Но для меня это большой праздник, я его прочту. И мне кажется, что благодаря Мусе Мураталиеву русская литература, безусловно, получает много такого опыта и понимания жизни, которых раньше у неё не было и взять ей тоже было неоткуда. Спасибо!


Сергей Каратов
Сергей Каратов

Сергей Каратов, русский поэт и переводчик:

— Трилогия Мусы Мураталиева «Идол и Мария», «Тоска по огню» и «Нашествие мигрантов» — это романы, которые перекликаются. Там есть сквозные герои: Бек, Султан, Кайрат, Тото, Мария. Они перекочёвывают из книги в книгу. Можно проследить их духовный рост, даже какие-то преобразования, которые они обрели, находясь в России. В то же время эти люди не покидают свою Родину Чеч-Тюбе. Наверное, это замечательное место, судя по описанию. После прочтения у меня сложилось хорошее впечатление об этом Чеч-Тюбе и о тех чештюбинцах, которые представлены в книгах как лирические герои. Интересное построение этих книг. Если в книге «Идол и Мария» имеется две точки соприкосновения, то есть Москва и Чеч-Тюбе. То в «Нашествие мигрантов» автор охватывает большой пласт времени и мест, которые посетили мигранты. Это и Сахалин, и Псковская область, и Москва, Чеч-Тюбе. Это стройка, это геология, это деревня, в которой мигранты работают и сталкиваются с некоторыми местными жителями. Например, Стас, который убивает одного из героев романа. Погибает от  его рук Бугу. Он пал за свою смелость и отвагу. Погибают еще два человека на стройке, где они сталкиваются с местными хулиганами фашиствующего толка, что, в общем-то делает честь Мусе Мураталиеву, который показывает пласт и такого явления, как националистское движение. И тех людей, которые снимали с поезда иммигрантов, этих героев сталкивали на полпути с поезда, чтобы они не доехали до места назначения. Есть немецкая пословица: «Живущему на острове нельзя ссориться с морем».  Муса Мураталиев себя осознает полностью русским писателем и поэтому не боится раскрывать те недостатки, которые возникли внутри нашего российского общества. Это говорит о том, что у автора, как правильно заметил предыдущий оратор,  есть героизм и твердость характера. Это очень важно.

И еще важен его очень глубокий взгляд на тенгрианство. Я обращал внимание, что у казахов и у киргизов не столь сильно развито мусульманство, то есть верование в монотеизм, как на Ближнем Востоке, а отголосками  дошло до киргизского народа. Магометанство не стало характерной религией для киргизов. А вот тенгрианство сохранилось. Потому что оно более близко для людей живущих природным миром. Те духи, которые как бы духи предков, духи, которые витают в природе, они близки простому человеку и более понятны, чем какое-то безусловное верование в ту или иную религию. Мне понравилось и то, что Муса Мураталиев очень хорошо подает «Манас» во всех своих произведениях. А эпос «Манас», как уже известно, назван океаном. Это океан познаний, исторического среза, на который опирается киргизской народ на протяжении уже многих столетий. Так вот, тенгрианство берет свое начало, оказывается, от шумерских верований. Оттуда берут начало и зороастризм, оттуда и иудаизм, и христианство.

Я хочу сказать, что эти романы, посвященные тематике иммиграции в современном мире, делают Мусу Мураталиева значительной личностью в лице двух народов, ну и всех остальных, которые будут соприкасаться с его творчеством. Он переводился на многие языки, он известен,  жалко, что не столь же на родине. Бог даст,  Муса Мураталиев будет премирован какой-то великой общенародной премией. Потому что его произведения заслуживают этого. Поскольку, особенно  «Нашествие мигрантов», оно поднимает такой пласт в истории человечества, который еще не раскрыт в литературах других народов. О теме войны, теме мира и других явлениях пишут, а тут тема — мигранты! М. Мураталиев, написав трилогию стал первооткрывателем новой, еще не разработанной тематику. Эти произведения стали открытиями. Это очень важно. Мне кажется, что Муса Мураталиеву надо создать еще одну завершающий роман на эту тему – сильный и последний удар на эту тему.  Тогда Муса заставит человечество обратить внимание на себя, а пока оно глухо к его творчеству.


Анвар Тохтоходжаев

Анвар Токтоходжаев, Советник посольства Кыргызской Республики:

— Хочу сказать вам, что на эту презентацию должен был приехать сам посол, но возникла сегодня важная встреча, и он очень сожалеет. Об этом попросил меня передать.

Муса байке, в вашей книге те проблемы, которые близки деятельности посольства. Это, по сути дела, наша ежедневная работа. Я прочитал книгу вдохновенно! Мне хватило меньше суток! Я её взахлеб прочитал. До меня выступающие говорили, что отрывочно, как-то все обрывается, где-то надо возвращаться назад. А может это и лучше. Потому что ты осмысливаешься и возвращаешься назад. Самое главное в ходе прочтения – все легко запоминается. Я могу сейчас каждый эпизод, каждую главу пересказать. Вот это самое главное в этой книге – «Нашествие мигрантов»! Обычно бывает, что ты прочитал книгу, а не успел закрыть, но уже и забыл. А может оттого, что мне эти проблемы знакомы, поэтому хорошо запомнил – не знаю, но легко запоминается. Я уже во второй раз в командировке в Москву. Я отслеживал мигрантов, видел, какая у них тяжелая судьба. То есть я занимался этой проблемой вплотную и изнутри её знаю. Все то, что показано в книге это жизненно. Я чувствую, что все это прошло через Мусу байке. Каждый эпизод он просто филигранно разрабатывал, как будто сам пережил. Например, Бек Мурза. Угадывается, что прототипом является сам автор. Мы хорошо понимаем положение мигрантов еще и потому, что у каждого в Кыргыстане есть свои родственники. Я горд за то, что Муса байке очень хорошо изложил эту проблему.

Мне хочется сказать о судьбе Аскара Бостона. Этот герой уже сложившийся, получивший гражданство России – видный чиновник. Во время встречи приехавший в Москву Каранай его задевает, что, мол, он не знает корней, отца забросил! Потом у Аскара что-то ломается, и, когда местные хулиганы нападают на мигрантов, Аскар заступает за земляка – Кыпчака и погибает. Это непредсказуемая смелость! Таких примеров много. Багыш вынуждена стать трофейной женой Стаса. Она жертвует собою, хотя у неё любовь! Она жертвует своей любовью ради мирной жизни своих соотечественников – мигрантов. Приводится параллель с Сайкал, когда она согласилась стать трофейной женой Манасу.    Можно долго пересказывать каждую главу. Я получил большое удовольствие. Муса байке я вам благодарен! Это для меня гениальная книга! Я не литературовед, не литературный критик, но получил большое удовольствие! Еще раз оговорю, я  вам благодарен! Спасибо!


Татьяна Давыдова

Татьяна Давыдова,  литературный критик, профессор Московского Государственного университета печати им. Ивана Федорова:

— В творческом сознании Мусы Мураталиева есть одна важная сторона. Он чувствует себя в какой-то степени продолжателем великой традиции устного творчества кыргызского народа, которая идет от Манаса. Такая преданность Мусы Мураталиева эпосу меня, например, трогает. Он на протяжении многих лет постоянно обращается к «Манасу». У него есть отдельное произведение «Сказитель Манаса» (Конспект для сына). В романе «Нашествие мигрантов» он в очередной раз обращается к великому эпосу. Вообще проблема жертвы важна для современной жизни. Мне сейчас пришла на ум параллель с творчеством великого русского прозаика Валентина Распутина. Есть у него повесть «Живи и помни», в которой нарисован образ героини Настёны, русской женщины Настёны Гуськовой, которая тоже жертвует собой. Но чувствуете, какая разница? Национальная ментальность, наверное. Если героиня в романе М. Мураталиева приносит в жертву свое чувство к мужчине, свою любовь, ради благополучия своих современников, ради благополучия других кыргызов, то распутинская Настёна противоположным образом поступает. Она не бросает своего мужа дезертира, хотя он совершил антиобщественный поступок. Вот как по-разному эти два прозаика трактуют проблему жертвы, но  оба к ней обращаются.

Сегодня, как и у многих писателей у М.Мураталиева есть проблема читателей. Он нуждается в читателях, притом разного поколения. Здесь я сошлюсь на свой опыт. Год назад Муса-аке передал мне для знакомства верстку романа «Нашествие мигрантов», я решила познакомить с ней своих студентов третьего курса. Состоялась с ним встреча. После прочтения многим из них захотелось написать рецензию на этот, казалось бы, неопубликованный еще роман. Одна из них оказалась до того хорошей и глубокой, что после того как Муса-аке выложил её на своем сайте, рецензию опубликовала «Независимая газета». Это свидетельствует о том, что проза у М. Мураталиева будет востребована читателями разных поколений.


Акылбек Мураталиев

Акылбек Мураталиев, народный артист Кыргызской республики:

— Муса-ага со своими героями настолько интеллигентен и человечен. В главе «Стас». Герой одноглазый тунеядец села Савраски, который только и живет тем, что мать ему подает кушать, который видит мир одним глазом. И можно сказать, человек – дебил! Он на деле это показал в эпизоде, когда он убивает Бугу. Автор это настолько деликатно передал, что жестокость не ощущается. Другой писатель бы описал его страсти, его нервы, смаковал, чтобы читатель почувствовал и чтобы взрыв был.

Я поражен, что Муса-ага все время обращает свой взор к Манасу, это замечательно! В образе Манаса есть менталитет кыргызского народа. В моем понимании величие легендарного богатыря состоит из двух составляющих: героизм и великодушие. Он убивает, защищая свою Родину, мать, землю и т.д. Великодушие – это пик всего светлого, доброты. У автора «Нашествие мигрантов» это внутреннее великодушие всегда присутствует. При создании образов персонажей, оно внедрено замечательным образом! Тенгриансто у нас в Кыргызстане последнее время возобновилось. Но оно не религия, а миропонимание. В начале, когда еще не было религии, у людей была единая вера. А религию потом придумали сами люди, но об этом не хочу говорить. То, что миропонимание шумерского народа, которое принято сегодняшним кочевым народом nomadic, сегодня сидит чипом в сердце у каждого кыргыза – это верно! Недаром в Москве поставили памятник Манасу великодушному. Это не случайно. Потому что весь мир требует сейчас от нас терпимости и великодушия. Сегодня грядет мировая глобальная миграция. Это пока начало. Муса-ага определил это событие, которое нагрянет. Он определил и показывает, как надо относиться к этой глобальной миграции народов. Я бы мог долго говорить о романе, но пора и честь знать.

Об эмигрантской литературе и моих романах

«Центрально-Азиатский ТОЛСТЫЙ Журнал» опубликовал статью независимого исследователя  Азаткуль Кудайбергеновой  (Ванкувер, Канада)  «Существует ли эмигрантская литература Киргизстана?»

http://ctaj.elcat.kg/2013/08/08/sushhestvuet-li-emigrantskaya-literatura-kirgizstana/