Архив метки: Чингиз Айтматов

Андрей Шарый беседует с Мусой Мураталиевым

Москва, обожествленное небо

data:text/mce-internal,

В московском издательстве «Зебра Е» вышел новый роман Мусы Мураталиева «Нашествие мигрантов», завершающий трилогию о жизни в России выходцев из Центральной Азии. Мураталиев, в прошлом – многолетний корреспондент в Москве киргизской службы Радио Свобода, пишет на русском языке и сочетает в своих книгах реалистический подход с мистическим.

Герои произведений Мураталиева увлекаются тенгрианством – исходящими от древних шумеров религиозными верованиями, в основе философии которых лежит поклонение небу и земле. В московской реальности, однако, большую помощь, чем поклонение мистическим идолам, как выяснил Мураталиев, мигрантам оказывают сердобольные русские люди – вроде управдома Марии Ивановны, нашедшей несчастным работу в обход трудового кодекса.

Муса Мураталиев печатается с начала 1970-х годов, он – автор дюжины книг, пишет романы, повести, рассказы. Трилогию о тенгри-мигрантах, помимо собственно романа «Нашествие мигрантов», составляют книги «Идол и Мария» и «Тоска по огню».

– Мне нужно было максимально сблизить своих героев с современным миром, потому и возникла «мигрантская» тематика, – рассказал в интервью Радио Свобода Муса Мураталиев. – Я в Москве за долгие годы жизни здесь много чего видел, да и сам я – отчасти трудовой мигрант, вот и написал уже три книги по этой проблематике. Мои герои – в основном так называемые понаехавшие, однако они живут в окружении коренных москвичей, генерала Панфилова, управдома Марии Ивановны, Щитогубова. Часто эти встречи и решают их судьбы, которые на родине, наверное, сложились бы совсем по-другому.

– Что это за типаж, по вашему мнению, – трудовой мигрант в Москве? Это униженный москвичами, низкой зарплатой, условиями жизни человек или просто свободный профессионал, который продает свой труд за деньги и чувствует себя ничуть не хуже окружающих?

– Было бы, конечно, прекрасно, если бы каждый человек просто продавал свой труд и за это получал достойные деньги. Наши современники хотят быть нужными, востребованными людьми. Но, к сожалению, обстоятельства меняются, и меняются круто. Нравы к лучшему не меняются. А герои мои – очень странные и очень разные люди. Среди них есть и интеллектуалы, есть и рабочие, есть люди, служащие Богу. Кто-то становится жертвой, кто-то находит свое место в жизни.

К сожалению, в большинстве своем они – неудачники, отчасти еще и потому, потому принадлежат ко второму, даже к третьему постсоветскому поколению. Первое поколение мигрантов – люди, вышедшие из советского двора, они хотя бы знали русский язык и московские обычаи. К ним и относились по-другому, их часто признавали за равных, в какой-то мере к ним относились сочувственно. А многие нынешние мигранты, мои герои, даже русского языка толком не знают. И общественная среда изменилась, возникло Движение против нелегальной миграции, националисты в России на подъеме… В конечном счете, многие возвращаются из Москвы ни с чем.

– На вашей странице в «Википедии» указано, что вы – советский, киргизский и российский писатель. У вас за плечами четыре десятилетия литературного творчества. Кем вы себя больше ощущаете – все-таки вы киргизский писатель или российский? Книги ваши написаны на русском языке, но вы пишете и по-киргизски.

– В последнее время я пишу на русском языке. Это не родной язык для меня, но ведь сейчас с помощью компьютера любую грамматическую ошибку можно найти. Конечно, редакторы и корректоры мне помогают. Русский язык для меня главный.

– В своих книгах вы много размышляете о древней религии тенгрианства. Откуда у вас этот интерес?

– Я все это видел своими глазами – мать моего отца, например, признавала тенгрианство. В Киргизии сейчас, конечно, исповедуется ислам, его либеральное толкование, но тенгрианство, обожествление неба, все-таки остается у нас в жизни как старое напоминание. Мои герои ведь страдают в Москве от ничегонеделания. Николай Бердяев не зря говорил, что, когда человек скучает, он приближается к Богу, у него появляется больше времени для того, чтобы познать своего Бога. Мои герои в ожидании работы постепенно приблизились к познанию своего Бога. Они вдруг увидели в кукле, которую странным образом нашли на родине в горах и взяли с собой в Россию в качестве талисмана, идола, духовный мистический символ. Эта кукла словно говорит человеческим языком, в какой-то мере управляет их мыслью. Поэтому они начинают верить в то, что слышат голос Тенгри. Тенгрианство – религия древних шумеров, это шумеры уподобили жизнь небу и земле. Вот и киргизы до сих пор это делают.

– Вы думаете, что трудовому мигранту легче выжить в современной Москве, если он верует в Тенгри?

– Легче, потому что тенгрианство, существовавшее на наших территориях до прихода Чингисхана, простым образом объясняет жизнь. Сам Чингисхан одно время был тенгрианцем, тюркоязычные народы, монголы свято верили когда-то в Тенгри. Если придерживаться этики этой религии, то получается, что тебе ничего не надо – нужны просто небо и земля. Самое главное – это простая духовная опора…

— Мои герои в ожидании работы постепенно приблизились к познанию своего Бога

– Вы закончили трилогию о мигрантах в Москве, о влиянии на них древней религии, верований неба и земли. Что сейчас у вас в чернильнице?

x
Муса Мураталиев и Чингиз Айтматов в киргизской делегации на VIII съезде Союза писателей СССР. 1986 год

Муса Мураталиев и Чингиз Айтматов в киргизской делегации на VIII съезде Союза писателей СССР. 1986 год

– Я недавно завершил роман «Поэт и писарь», из жизни советских писателей. Это уже не про мигрантов: о том, как писатели держались, как их советская власть «перевоспитывала», о том, на какие компромиссы они шли ради успеха и славы. Я ведь и сам в молодости был свидетелем этих процессов. Отчасти это книга о реальных людях, но главное – об обстановке в литературной среде в советские времена. Пока продолжаю поиски издателя, книга вызвала разные отклики среди тех, кому я дал ее прочитать. Некоторым она показалась скандальной, – рассказал Радио Свобода писатель Муса Мураталиев.

Фрагмент итогового выпуска программы «Время Свободы»

Слово скорби

Не стало Шарлотты Кошут (Charlotte Kossuth). Её знало мало людей, но её переводы были известны гораздо большему числу людей, а может и миллионам читателей. Фрау Шарлотта Кошут переводила с русского языка,  и знающие немецкий язык люди говорят: её работы были безупречными и по-настоящему талантливыми. Могу подтвердить, что она была скромной и эрудированной женщиной.

Она была редактором и переводчиком немецких изданий произведений Чингиза Айтматова, Виктора Астафьева, Даниила Гранина, Василия Белова, Василия Шукшина, Юрия Нагибина, Булата Окуджавы, Гранта Матевосяна, Миколаса Слуцкиса, Александра Ткаченко, а также ряда представителей русской дореволюционной классической прозы.

Когда издавалась в 1985 году моя повесть «Хваткий мой», я был в Берлине у четы Кошутов дома. Тот вечер был для меня особо памятным. Вместе с переводчиком моей повести Harry Burck, редактором и рецензентом Claudia Ebert тогда мы провели не один час в тёплой и дружеской беседе. Мой друг Leonhard Kossuth снял со стены картину современного художника и показал мне на ее обороте  автографы побывавших у него дома авторов, которых издало Volk und Welt. Надписи были на разных языках, мне бросилась в глаза размашистая подпись своего земляка и друга – Чингиза Айтматова. Также хозяева попросили и меня оставить памятную надпись. Пришлось писать на кыргызском и русском языках. Леонард прочитал оба текста гостям. Запомнились еще радушие и сердечность хозяев, теплое отношение ко мне, как к близкому человеку.

С тех пор мы связи не теряли. Каждый год несколько раз получали письма друг от друга. Теперь эти прекрасные талантливые, любящие наши творения  люди покидают нас. Лео сегодня мне пишет: «Она (Шарлотта)  похоронена на Венском Центральном Кладбище, в могиле, где уже покоятся моя мама Галина, мой отец Роберт, и в которой и меня похоронят».

Очень жаль. Пусть Шарлотте земля будет пухом, как говорят у нас. А моему другу Леонарду мужества и выдержки. Я думаю, будь живы те писатели, кого муж и жена Кошуты представили немецкому читателю, они присоединились бы к моим словам скорби.

Об эмигрантской литературе и моих романах

«Центрально-Азиатский ТОЛСТЫЙ Журнал» опубликовал статью независимого исследователя  Азаткуль Кудайбергеновой  (Ванкувер, Канада)  «Существует ли эмигрантская литература Киргизстана?»

http://ctaj.elcat.kg/2013/08/08/sushhestvuet-li-emigrantskaya-literatura-kirgizstana/

Чингиз Айтматов. Жизнь и творчество

В мосвовском книжном магазине Библио-глобус состоялся вечер памяти Чингиза Айтматова

Гапыров Максатбек, руководитель клуба "Ранние журавли", Мураталиев Муса,  Озерцова Ольга, писатель, ведущая Историко-литературного клуба магазина Библио-глобус
Гапыров Максатбек, руководитель клуба «Ранние журавли», Мураталиев Муса,
Озерцова Ольга, писатель, ведущая Историко-литературного клуба магазина Библио-глобус
Читать далее Чингиз Айтматов. Жизнь и творчество