Архив метки: Султан

7 апреля. Глава из романа «Тоска по огню»

На площадь напротив Белого дома с крыши спустился Джума Саидов, офицер президентского полка. Он был молод и начитан, обучен военному делу, любил тяжелый рок и иностранные языки. Перед ним на земле лежал парень, которого он частенько видал в кафе напротив площади Независимости. Звали его  Максют. Лежал он окровавленный, но выглядел грозным бойцом, хотя и был в гражданской одежде. Офицеру не нравилась эта война с народом, быстрая смерть человека пугала его, хотелось, как всегда, пойти в кафе и просидеть там до самого вечера. Захотелось на любимом английском поговорить с кем-нибудь.

— Почему шли против президента? Он же для них гарант. Без него государства нет, – произнес вслух. – Сдурел народ. Мой президент прав, он нуждается в защите. Ему в эти минуты особенно тяжело, его жизнь в опасности. Почему они не понимают этого? Нельзя препятствовать закону, он на стороне президента. Не надо сопротивляться. Однако, стоя на крыше, когда внизу атаковали люди, Саидов видел, что никто из них не отступал – шли на явную смерть. Никто из них не удрал или укрывался за деревьями. Не прошло и минуты, как разъяренная масса охватила Белый дом с трех сторон. Начали крушить все, что стояло на пути. Неуправляемая, гонимая жаждой мести толпа двигалась все дальше, все стремительнее. Оппозиция неистовствовала, стремясь нанести как можно больший урон президентской команде, перебегая через трупы своих товарищей. В конечном счете, не осталось президентской силы – все живые куда-то делись, будто растворились.

Офицер Саидов зашел за угол здания, присев на корточки и, откинув голову назад, вставил дуло табельного пистолета в рот и нажал на курок. Его тело повалилось на бок и стало дергаться в предсмертной агонии. Не прошло и часа, как тела Максюта и Джумы, лежали рядом в битком набитой трупами машине Скорой помощи. Лишь слышен был надрывный плач шофера – русского парня, который ждал погрузки убитых. Он чувствовал опасность – для себя и остальных. Ему представлялось теперь, что смерть поджидает его в городе везде и всюду. Он стал завидовать мертвым и плакал, когда медики приносили очередного мертвеца. Кругом стояла небывалая тишина. Читать далее 7 апреля. Глава из романа «Тоска по огню»

Фабула моей тетралогии

Решил выложить фабулы своих романов в пересказе, как говорится, целое произведение в одном абзаце. Главное действующее лицо – долина Чеч-Тюбе. Все герои моей тетралогии  выходят из этого пятачка земли в большой мир.

В романе «Сказитель Манас» лирические герои Бек Мурза и Юрий Уста – студенты московского вуза. В свободное время они ведут разговоры об эпосе «Манас». А там миф перемешивается с историческими реалиями, там описывается, как в разное время киргизы скрещивали мечи то с хуннами, то с гуннами, то динлинами, то с саками, а также с предками ныне живущих уйгуров и китайцев.

В романе «Идол и Мария» неожиданно для себя вышел к пониманию того, что  после 70-летнего запрета бывший советский человек  ищет дорогу к Богу. А выводит его к Богу – безделье! Чештюбинцы приехали в мегаполис на заработки, а тут выходит, что их никто не ждет. Сармат вместе с дюжиной здоровых мигрантов мучается от скуки. Привезенная с родины деревянная кукла уподобляется  Идолу, являвшемуся  в древности Богом их пращурам. Идол «разговаривает» с ними, но разрешить их проблемы не может. На деле помощь  им приходит от Марии – директора ЖЭКа.

Время создания романа «Тоска по огню» пришлось на годы, когда иммигрантское движение достигло апогея. Отправляемые из России в долину Чеч-Тюбе деньги превзошли иностранные инвестиции. Султан, главное действующее лицо романа, хочет «оседлать» свое время. Он жертвует себя целиком ради денег, образно говоря, израсходует себя до последней крупинки. Султан сумел-таки построить дома для своих родных и близких. Но в плане завершить стройку еще сорока дворов… Денег надо немыслимо много. Когда Султан умирает после покушения на него, то обнаруживается, что он загодя продал свое тело в музей пластинации…

А роман «Нашествие мигрантов» вывел меня к древнейшей форме религиозности – Тенгрианству. Оно проповедует понимание того, что люди, животные, природа, души умерших живут бок о бок.  Об этом мы узнаем как из шумерского эпоса «Гильгамеш», так и киргизского эпоса «Манас». К шумерским  и киргизским мифам обращается Бек  Мурза в разговоре с сыном. Это особенно важно сейчас, когда с Востока идет, по сути дела, третье переселение народов.

7 апреля. Глава из романа «Тоска по огню»

На площадь напротив Белого дома с крыши спустился Джума Саидов, офицер президентского полка. Он был молод и начитан, обучен военному делу, любил тяжелый рок и иностранные языки. Перед ним на земле лежал парень, которого он частенько видал в кафе напротив площади Независимости. Звали его  Максют. Лежал он окровавленный, но выглядел грозным бойцом, хотя и был в гражданской одежде. Офицеру не нравилась эта война с народом, быстрая смерть человека пугала его, хотелось, как всегда, пойти в кафе и просидеть там до самого вечера. Захотелось на любимом английском поговорить с кем-нибудь.

— Почему шли против президента? Он же для них гарант. Без него государства нет, – произнес вслух. – Сдурел народ. Мой президент прав, он нуждается в защите. Ему в эти минуты особенно тяжело, его жизнь в опасности. Почему они не понимают этого? Нельзя препятствовать закону, он на стороне президента. Не надо сопротивляться. Однако, стоя на крыше, когда внизу атаковали люди, Саидов видел, что никто из них не отступал – шли на явную смерть. Никто из них не удрал или укрывался за деревьями. Не прошло и минуты, как разъяренная масса охватила Белый дом с трех сторон. Начали крушить все, что стояло на пути. Неуправляемая, гонимая жаждой мести толпа двигалась все дальше, все стремительнее. Оппозиция неистовствовала, стремясь нанести как можно больший урон президентской команде, перебегая через трупы своих товарищей. В конечном счете, не осталось президентской силы – все живые куда-то делись, будто растворились.

Офицер Саидов зашел за угол здания, присев на корточки и, откинув голову назад, вставил дуло табельного пистолета в рот и нажал на курок. Его тело повалилось на бок и стало дергаться в предсмертной агонии. Не прошло и часа, как тела Максюта и Джумы, лежали рядом в битком набитой трупами машине Скорой помощи. Лишь слышен был надрывный плач шофера – русского парня, который ждал погрузки убитых. Он чувствовал опасность – для себя и остальных. Ему представлялось теперь, что смерть поджидает его в городе везде и всюду. Он стал завидовать мертвым и плакал, когда медики приносили очередного мертвеца. Кругом стояла небывалая тишина. Читать далее 7 апреля. Глава из романа «Тоска по огню»

Рецензия на книгу «Тоска по огню» в журнале «Литературная учёба»

Муса Мураталиев

«Тоска по огню» – М.: Зебра Е, 2011. – 320 с.

Нечасто одно и то же издательство дважды издаёт произведения писателя одного и того же на протяжении одного года, однако московская «Зебра Е» в 2011 году выпустила два сборника современного прозаика Мусы Мураталиева: сначала вышел «Идол и Мария», а затем его продолжение «Тоска по огню». Во вторую книжку входят наряду с романом, давшим заглавие сборнику, новые редакции двух ранее публиковавшихся повестей – «Хваткий мой» и «Охота на волков». Обе повести, хотя и помещены в книге после романа, – своего рода экспозиция к нему, так как вводят читателя в инонациональный мир, знакомя с образом жизни, ценностями киргизов, обитающими в долине гор Чеч-Тюбе: связью с природой, родом. В этих произведениях выделяется проблема природы, столь важная для многих современных прозаиков – от В. Астафьева и В. Распутина до соотечественника М. Мураталиева Ч. Айтматова. Как и Айтматов, Мураталиев воссоздаёт богатый природный мир своей родины, повадки и натуру животных, птиц.

http://www.lych.ru/online/0ainmenu-65/67/768-2012-08-06-12-10-15

Из выступления Леонида Жуховицкого

[…] роман Мусы Мураталиева очень злободневен. Вы знаете, когда-то Ленин сказал Горькому, «очень своевременная книжка». Я не – Ленин, Муса – не Горький, но я могу сказать тоже самое, что это очень своевременная книжка. Почему? Потому что разговор о ней и вокруг неё обязательно будет очень острым. Проблем полным-полно. Читать далее Из выступления Леонида Жуховицкого