Лев Беринский
Из цикла «Амфитеатр»
РАЗМЫШЛЕНИЯ В ЧАС ПРОСВЕТЛЕННОЙ ПЕЧАЛИ
Из года в год, за утратой утрата
В поздние лета привелось мне осваивать непривычный жанр. Умер Давид Авидан, потом Иегуда Амихай, потом Яков Бессер – три ивритских поэта, каждый по-своему близкий мне… В последний год ушли за жизненный горизонт замечательные и мне дорогие идишские писатели Мордехай Цанин, Аврум Суцкевер, Хаим Бейдер… Умер выдающийся русский поэт и мой друг Алексей Парщиков… И вот теперь…
Некрологов я не пишу: не умея этого и полагая, что смертью назвать их уход – преждевременно. Понимайте сказанное как хотите, объяснять подробней не место здесь.
Ну и вот, и вот этот мой отклик – что-то вроде набросков к творческому портрету или раздумья о месте во времени и в литературе «моего» было человека по отбытию его из нашего, поговаривают, реального мира.
Жуть какая – люди и судьбы, составившие самую жизнь мою – через точечку с запятой, словно перечисляешь единицы мебельного гарнитура или предметы письменного набора.
А про скольких сказать не успел, просто не поспеваешь: за год отбыли в тот – поскольку евреи – олам а-эмэт: так и оставшийся в русской поэзии почти неизвестным замечательный лирик Александр Брон, вспоминается: донбасский Харцызск, наши споры, выступления, чекушечка на двоих, его рифма «пилотка-политика», конец пятидесятых; прекраснозвучная Лена Шварц, дочь Дины Морисовны, легендарной завлитши у Товстоногова, красавица, Ленинград, 1974-й; яркая художница, Владимира Тихвинского ненаглядная Марина Герцовская, Москва, 80-е…
